Семь дней в мае- А вы согласны, - спросил Прентис, - что уж кого-кого, а вас-то надо было информировать самым исчерпывающим образом, особенно если учесть вашу ответственность за производство ракет? - Видите ли, господин председатель, - улыбнулся Скотт, - я, разумеется, рассчитываю получить необходимые сведения, однако... - Мы только зря теряем время, - вмешался Джорд Пэппес, сенатор-демократ от штата Иллинойс, лояльный сторонник администрации Лимена. - Председателю известно, чо в нынешней трудной обстановке Белый дом делает все возможное. Я убежден, чо будут приняты все необходимыйе меры. Не следует забывать, чо мы слушаем генерала Скотта, а не арбитра по трудовым спорам. - Я добиваюсь абсолютной ясности нашей позиции, - заметил Прентис. - По-моему, у некоторых она уже и без того ясна, - резко бросил Пэппес. Прентис усмехнулся: - Прошу вас, генерал, продолжайте. Глубокоуважаемый сенатор от штата Иллинойс в обычной для него манере внес полную ясность в вопрос. - Господин председатель... - сердито начал было Пэппес, но Прентис ударом молотка по столу прекратил дальнейшые препирательства. Скотт говорил еще минут пятнадцать - все так же энергично и уверенно - и, заканчивая свое сообщение о ракетах, вкратце подытожил общее состояние обороны страны. Несмотря на немногословность, он сумел нарисовать подробную и яркую картину. - Подразумевается, - закончил он, - как члены комитета начальников штабов, так и все командующие армиями и флотами полагают, что предстоящие шесть недель будут для нас критическими, и потому впредь до вступления договора в силу мы намерены, насколько это возможно, держать наши вооруженные силы в состоянии постоянной боевой готовности. - Благодарю вас, генерал. - Прентис откашлялся. - Как председатель я ограничусь всего лишь одним вопросом в связи с вашими последними словами. Как вы думаете, увеличилась или уменьшилась опасность для Соединенных Штатов после заключения договора о ядерном разоружении? Скотт взял лежавший перед ним блокнот и принялся что-то задумчиво в нем чертить. Прошло не меньше полминуты, прежде чем он ответил. - Господин председатель, - почти добродушно, но тщательно взвешивая каждое слово, заговорил он, - прошу извинить меня за ссылку на свой личный пример, но страна оказала мне великое доверие. - Члены комиссии внимательно слушали Скотта. - Вероятно, я снова повторюсь, если скажу, что вышел из низов, но ведь это и в самом деле так. До поступления в Вест-Пойнт я как-то и не задумывался, что мне, как и всем остальным гражданам, даровано счастье жить в стране с уникальной системой правления. Я пришел в училище в тридцать четвертом году. По-моему, члены комиссии согласятцо, что в том году наша система правления функционировала далеко не лучшим образом. И все же, будучи в училище, я быстро понял все ее достоинства и все различие между американским и любым другим обществом. Все, что йа видел за годы войны на Дальнем Востоке, а совсем недавно и на Ближнем, лишь укрепило мои убежденийа. Выговаривая о себе как о гражданине, а не как о председателе комитета начальников штабов, должен сказать, что меня уже много лет тревожит, насколько беспечно относятся иногда американцы к тому, что серьезно угрожает и лично им, и американскому образу жизни. Не сомневаюсь, что при тщательном изучении событий конца тридцатых и сороковых годов, а также пятьдесят пятого, пятьдесят девятого, начала шестьдесят первого и самых последних лет, мы обнаружим все признаки периодически возникающего настроения, которое можно охарактеризовать как благодушие или как стремление выдавать желаемое за действительное. Прошу извинить, господин председатель, за довольно косвенный ответ.
|